Театр. Часть41
очередное увлечение. Оно бы прошло, и он снова вернулся бы ко мне".
Джулия была полумертвой от усталости. Она поднялась к себе в спальню.
Проглотила снотворное. Легла в постель.
Но проснулась она рано, в шесть утра, и принялась думать-о Томе.
Повторила про себя все, что она сказала ему, и все, что он сказал ей. Она
была измучена и несчастна. Утешало ее лишь сознание, что она провела всю
сцену их разрыва с беззаботной веселостью и Том вряд ли мог догадаться,
какую он нанес ей рану.
Весь день Джулия была не в состоянии думать ни о чем другом и сердилась
на себя за то, что она не в силах выкинуть Тома из головы. Ей было бы
легче, если бы она могла поделиться своим горем с другом. Ах, если бы
кто-нибудь ее утешил, сказал, что Том не стоит ее волнений, заверил, что
он безобразно с ней поступил. Как правило, Джулия рассказывала о своих
неприятностях Чарлзу или Долли. Конечно, Чарлз посочувствует ей от всего
сердца, но это будет для него страшным ударом, в конце концов он безумно
любит ее вот уже двадцать лет, и просто жестоко говорить ему, что она
отдала самому заурядному мальчишке сокровище, за которое он, Чарлз,
пожертвовал бы десятью годами жизни. Она была для Чарлза кумиром,
бессердечно с ее стороны свергать этот кумир с пьедестала. Мысль о том,
что Чарлз Тэмерли, такой аристократичный, такой образованный, такой
элегантный, любит ее все с той же преданностью, несомненно, пошла Джулии
на пользу. Долли, конечно, была бы в восторге, если бы Джулия доверилась
ей. Они редко виделись последнее время, но Джулия знала, что стоит ей
позвонить - и Долли мигом прибежит. Долли страшно возмутится и сойдет с
ума от ревности, когда Джулия сама чистосердечно ей во всем признается;
хотя Долли и так подозревает правду. Но она так обрадуется, что все
кончено, она простит. С каким удовольствием они станут костить Тома!
Разумеется, признаваться, что Том дал ей отставку, удовольствие маленькое,
а Долли не проведешь, она и не подумает поверить, если наврать ей, будто
Джулия сама бросила его. Джулии хотелось хорошенько выплакаться, а с какой
стати плакать, если ты своими руками разорвала связь. Для Долли это очко в
ее пользу, при всем ее сочувствии она всего-навсего человек - вполне
естественно, если она порадуется в глубине души, что с Джулии немного
сбили спесь. Долли всегда боготворила ее. Джулия не была намерена
обнаруживать перед ней свое слабое место.
"Похоже, что единственный, к кому я могу сейчас пойти, - Майкл, -
усмехнулась Джулия. - Но, пожалуй, все же не стоит".
Она в точности представила себе, что он скажет:
"Дорогая, право же, это не очень удобно - рассказывать мне такие
истории. Черт подери, ты ставишь меня в крайне неловкое положение. Я льщу
себя мыслью, что достаточно широко смотрю на вещи. Пусть я актер, но в
конечном счете я джентльмен, и... ну... ну, я хочу сказать... я хочу
сказать, это такой дурной тон".
Майкл вернулся домой только днем, и когда он зашел в комнату Джулии,
она отдыхала. Он рассказал, как провел уик-энд и с каким результатом
сыграл в гольф. Играл он очень хорошо, некоторые из его ударов были просто
великолепны, и он описал их во всех подробностях.
- Между прочим, как эта девушка, которую ты ходила смотреть вчера
вечером, ничего? Будет из нее толк?
- Ты знаешь, да. Очень хорошенькая. Ты сразу влюбишься.
- Дорогая, в моем возрасте! А играть она может?
- Она, конечно, неопытна. Но мне кажется, в ней что-то есть.
- Что ж, надо ее вызвать и внимательно к ней присмотреться. Как с ней
связаться?
- У Тома есть ее адрес.
- Пойду ему позвоню.
Майкл снял трубку и набрал номер Тома. Том был дома, и Майкл записал
адрес в блокнот.
Пауза - Том что-то ему говорил.
- Вот оно что, старина... Мне очень жаль это слышать. Да, не повезло.
- В чем дело? - спросила Джулия.
Майкл сделал ей знак молчать.
