Театр. Часть42
- Ну, я на тебя нажимать не буду. Не беспокойся. Я уверен, мы сможем
прийти к какому-нибудь соглашению, которое тебя устроит. - Майкл прикрыл
рукой трубку и обернулся к Джулии. - Звать его к обеду?
- Как хочешь.
- Джулия спрашивает, не придешь ли ты к нам пообедать в воскресенье.
Да? Очень жаль. Ну, пока, старина.
Майкл положил трубку.
- У него свидание. Что, молодой негодяй закрутил романчик с этой
девицей?
- Уверяет, что нет. Говорит, что уважает ее. У нее отец полковник.
- О, так она леди?
- Одно не обязательно вытекает из другого, - отозвалась Джулия ледяным
тоном. - О чем вы с ним толковали?
- Том сказал, что ему снизили жалованье. Тяжелые времена. Хочет
отказаться от квартиры. - У Джулии вдруг кольнуло в сердце. - Я сказал
ему, пусть не тревожится. Пусть живет бесплатно до лучших времен.
- Не понимаю этого твоего бескорыстия. В конце концов у вас чисто
деловое соглашение.
- Ну, ему и без того не повезло, а он еще так молод. И знаешь, он нам
полезен: когда не хватает кавалера к обеду, стоит его позвать, и он тут
как тут, и так удобно иметь кого-нибудь под рукой, когда хочется поиграть
в гольф. Каких-то двадцать пять фунтов в квартал.
- Ты - последний человек на свете, от которого я ждала бы, что он
станет раздавать свои деньги направо и налево.
- О, не волнуйся. Что потеряю на одном, выиграю на другом, у разбитого
корыта сидеть не буду.
Пришла массажистка и положила конец разговору. Джулия была рада, что
приближается время идти в театр, - скорее пройдет этот злосчастный день.
Когда она вернется, опять примет снотворное и получит несколько часов
забвения. Ей казалось, что через несколько дней худшее останется позади,
боль притупится; сейчас самое главное - как-то пережить эти дни. Нужно
чем-то отвлечь себя. Вечером она велела дворецкому позвонить Чарлзу
Тэмерли, узнать, не пойдет ли он с ней завтра на ленч к Ритцу.
Во время ленча Чарлз был на редкость мил. По его облику, его манерам
было видно, что он принадлежит совсем к другому миру, и Джулии вдруг стал
омерзителен тот круг, в котором она вращалась из-за Тома весь последний
год. Чарлз говорил о политике, об искусстве, о книгах, и на душу Джулии
снизошел покой. Том был наваждением, пагубным, как оказалось, но она
избавится от него. Ее настроение поднялось. Джулии не хотелось оставаться
одной, она знала, что, если пойдет после ленча домой, все равно не уснет,
поэтому спросила Чарлза, не сведет ли он ее в Национальную галерею. Она не
могла доставить ему большего удовольствия: он любил говорить о картинах и
говорил о них хорошо. Это вернуло их к старым временам, когда Джулия
добилась своего первого успеха в Лондоне и они гуляли вместе в парке или
бродили по музеям. На следующий день у Джулии был дневной спектакль,
назавтра после этого она была куда-то приглашена, но, расставаясь, они с
Чарлзом договорились опять встретиться в пятницу и после ленча пойти в
галерею Тейта.
Несколько дней спустя Майкл сообщил Джулии, что пригласил для участия в
новой пьесе Эвис Крайтон.
- По внешности она прекрасно подходит к роли, в этом нет никаких
сомнений, она будет хорошо оттенять тебя. Беру ее на основании твоих слов.
На следующее утро ей позвонили из цокольного этажа и сказали, что на
проводе мистер Феннел. Джулии показалось, что у нее остановилось сердце.
- Соедините меня с ним.
- Джулия, я хотел тебе сказать: Майкл пригласил Эвис.
- Да, я знаю.
- Он сказал, что берет ее по твоей рекомендации. Ты молодец!
Джулия - сердце ее теперь билось с частотой ста ударов в минуту -
постаралась овладеть своим голосом.
- Ах, не болтай чепухи, - весело засмеялась она. - Я же тебе говорила,
что все будет в порядке.
