Театр. Часть5
себе голову. Он стремился к успеху и твердо решил, что не свяжет себя
ничем, что может этому помешать. Джимми Лэнгтон скоро пришел к заключению,
что, несмотря на настойчивость Майкла и горячее желание преуспеть, из него
никогда не получится хороший актер. Спасала. Майкла только красота. Голос
у него был тонковат и в особо патетические моменты звучал чуть
пронзительно. Это скорее было похоже на истерику, чем на бурную страсть.
Но самым большим его недостатком в качестве героя-любовника было то, что
он не умел изображать любовь. Он свободно вел обычный диалог, умел донести
"соль" произносимых им строк, но когда доходило до признания в любви,
что-то его сковывало. Он смущался, и это было видно.
- Черт вас подери, не держите девушку так, словно это мешок с
картофелем! - кричал на него Джимми Лэнгтон. - Вы целуете ее с таким
видом, будто боитесь заразиться простудой! Вы влюблены в нее. Вам должно
казаться, будто вы таете, как воск, и если через секунду будет
землетрясение и земля вас поглотит, черт с ним, с этим землетрясением!
Но все было напрасно. Несмотря на свою красоту, изящество и
непринужденные манеры, Майкл оставался холодным любовником. Это не
помешало Джулии страстно им увлечься. Произошло это сразу же, как только
Майкл присоединился к их труппе.
У самой Джулии все шло без сучка без задоринки. Родилась Джулия на
Джерси, где ее отец, уроженец этого острова, практиковал в качестве
ветеринара. Сестра ее матери вышла замуж за француза, торговца углем,
который жил в Сен-Мало, и Джулию отправили к ней учиться в местном лицее.
По-французски она говорила, как настоящая француженка. Она была
прирожденная актриса, и, сколько себя помнила, ни у кого не вызывало
сомнений, что она пойдет на сцену. Ее тетушка, мадам Фаллу, была "en
relations" ["в добрых отношениях" (франц.)] со старой актрисой, бывшей в
молодости societaire [постоянный член труппы "Комеди Франсез"; здесь:
актриса (франц.)] в Comedie Francaise ["Комеди Франсез" (франц.)]. Уйдя из
театра, та переселилась в Сен-Мало и жила там на небольшую пенсию, которую
назначил ей один из ее любовников, когда они наконец расстались после
многих лет верного внебрачного сожительства. К тому времени, когда Джулии
исполнилось двенадцать, эта актриса превратилась в толстую, громогласную и
деятельную старуху шестидесяти лет с лишком, больше всего на свете
любившую вкусно поесть. У нее был звонкий, раскатистый смех и зычный,
низкий, как у мужчины, голос. Она-то и давала Джулии первые уроки
драматического искусства и научила всем приемам, которые сама в свое время
узнала в Conserwatoire [высшее музыкальное и театральное училище
(франц.)]. Она же рассказывала ей о Рейхенберг, выступавшей в амплуа
инженю до семидесяти лет, о Саре Бернар [Бернар, Сара (1844-1923) -
знаменитая французская актриса] и ее золотом горле, о величественном
Муне-Сюлли [Муне-Сюлли, Жан (1841-1916) - известный французский актер] и
великом Коклене. Она читала Джулии длинные отрывки из трагедий Корнеля и
Расина так, как привыкла произносить их в Comedie Francaie, и следила,
чтобы та разучивала их подобным же образом. Девочка прелестно
декламировала полные истомы и страсти монологи Федры, подчеркивая ритм
александрийского стиха и выговаривая слова так аффектированно и вместе с
тем так драматично. В свое время Жанна Тэбу, должно быть, играла в очень
нарочитой манере, но она научила Джулию превосходной артикуляции, научила
ходить и держаться на сцене, научила ее не бояться собственного голоса и
отшлифовала ее интуитивное умение установить нужный ритм, которое
впоследствии стало одним из самых больших ее достоинств.
- Не делай паузы, если в этом нет крайней необходимости, - гремела
старая актриса, колотя кулаком по столу, - но уж если сделала, тяни ее,
сколько сможешь.
Когда Джулии исполнилось шестнадцать и она пошла в Королевскую академию
драматического искусства на Говер-стрит, она уже знала многое из того,
чему там учили. Ей пришлось избавиться от некоторых приемов, которые
выглядели старомодно, и приучиться к более разговорной манере исполнения.
Но она занимала первые места на всех конкурсах, в которых участвовала, и
как только окончила школу, почти сразу получила, благодаря своему
превосходному французскому, небольшую роль горничной в одном из лондонских
