William Somerset Maugham Гостевая книга

Театр. Часть8-2
 
это делаю вот уже два дня".)
   Полковник начал отпускать по ее адресу шуточки  и  даже  иногда  игриво
дергал ее за ухо.
   - Право, полковник, вы не должны со мной флиртовать! - восклицала  она,
кидая на него очаровательный плутовской взгляд. - Только потому, что  я  -
актриса, вы думаете, можно позволить себе со мной вольности!
   - Джордж, Джордж, -  улыбалась  миссис  Госселин.  Затем,  обращаясь  к
Джулии, добавляла: - Он всегда был любитель поухаживать.
   ("Черт возьми, все идет как по маслу!")
   Миссис Госселин рассказывала ей об Индии, о том, как странно было,  что
все слуги - темнокожие, но  общество  там  было  очень  приличное,  только
правительственные чиновники и военные, однако дома все  же  лучше,  и  она
была очень рада, когда приехала обратно в Англию.
   Возвращаться они должны были  в  понедельник,  на  второй  день  пасхи,
потому что уже был назначен спектакль,  и  накануне  вечером  после  ужина
полковник сказал, что ему надо пойти в кабинет написать  несколько  писем;
через несколько минут миссис Госселин  тоже  поднялась  с  места  -  пошла
поговорить с кухаркой. Когда они остались  одни,  Майкл  закурил,  стоя  у
   - Боюсь, здесь было не очень-то весело. Надеюсь, ты не слишком скучала?
   - Здесь было божественно.
   - Ты имела колоссальный успех у родителей. Ты им страшно понравилась.
   "Господи, я достаточно потрудилась для этого", -  подумала  Джулия,  но
вслух она сказала:
   - Откуда ты знаешь?
   - Вижу. Отец говорит, ты -  настоящая  леди,  ни  капли  не  похожа  на
актрису, а мать утверждает, что ты очень благоразумна.
   Джулия опустила глаза, словно похвалы эти  были  слишком  преувеличены.
Майкл пересек комнату и стал перед ней. У нее вдруг мелькнула  мысль,  что
он сейчас похож на красивого молодого лакея, который просит взять  его  на
службу. Он был непривычно взволнован. Сердце чуть не выскакивало у нее  из
груди.
   - Джулия, дорогая, ты выйдешь за меня замуж?
   Всю эту неделю она спрашивала себя, сделает ли он  ей  предложение,  но
теперь, когда это  наконец  свершилось,  она  почувствовала  себя  странно
смущенной.
   - Майкл!
   - Я не хочу сказать: немедленно. Когда мы станем на  ноги,  продвинемся
хотя бы на один шаг по пути к успеху. Я знаю, на  сцене  мне  с  тобой  не
тягаться, но вместе мы легче добьемся победы, а когда откроем  собственный
театр, из нас выйдет неплохая упряжка. Ты ведь знаешь, что ты  мне  ужасно
нравишься. Я хочу сказать, ни одна девушка и в подметки тебе не годится.
   ("Дурак несчастный! Ну чего он городит  всю  эту  чепуху?!  Неужели  не
понимает, что я до смерти хочу за него выйти? Почему он не целует меня? Ну
почему? Почему? Хватит у меня духу сказать, что я просто больна от любви к
нему?")
   - Майкл, ты так красив. Кто может тебе отказать?
   - Дорогая!
   ("Я лучше встану. Он не догадается сесть. Господи, сколько  раз  Джимми
заставлял его репетировать эту сцену!")
   Джулия встала на ноги и подняла к нему лицо. Он заключил ее в объятия и
поцеловал.
   - Я должен сказать матери.
   Он отстранился от Джулии и пошел к двери.
   - Мама, мама!
   Через секунду полковник и миссис Госселин вошли  в  комнату.  На  лицах
было счастливое ожидание.
   ("Черт подери, это все было подстроено!")
   - Мама, отец, мы обручились.
   Миссис Госселин заплакала. Своей неловкой тяжелой  поступью  подошла  к
Джулии, обняла ее и поцеловала сквозь слезы. Полковник горячо  пожал  сыну
руку и, высвободив Джулию из объятий  жены,  тоже  ее  поцеловал.  Он  был
глубоко растроган. Все эти изъявления чувств подействовали на  Джулию,  и,