Театр. Часть18-1
- Я думаю, вы сами это знаете не хуже меня.
И тут Джулия совершила позорный поступок. Она села и с минуту молча
смотрела на миниатюру. Выдержав идеальную паузу, она подняла глаза, пока
они не встретились с глазами Чарлза. Она могла вызвать слезы по
собственному желанию, это был один из ее самых эффектных трюков, и теперь,
хотя она не издала ни звука, ни всхлипа, слезы заструились у нее по лицу.
Рот чуть-чуть приоткрыт, глаза, как у обиженного ребенка, - все вместе
создавало на редкость трогательную картину. Лорд Чарлз не мог этого
вынести; его черты исказила гримаса боли. Когда он заговорил, голос его
был хриплым от обуревавших его чувств:
- Вы любите Майкла, так ведь?
Джулия чуть заметно кивнула. Сжала губы, словно пытаясь овладеть собой,
но слезы по-прежнему катились у нее по щекам.
- У меня нет никаких шансов?
Он подождал ответа, но она лишь подняла руку ко рту и стала кусать
ногти, по-прежнему глядя на него полными слез глазами.
- Вы не представляете, какая для меня мука видеть вас. Вы хотите, чтобы
я продолжал с вами встречаться?
Она снова чуть заметно кивнула.
- Клара устраивает мне сцены. Она догадалась, что я в вас влюблен.
Простой здравый смысл требует, чтобы мы расстались.
На этот раз Джулия слегка покачала головой. Всхлипнула. Откинулась в
кресле и отвернулась. Вся ее поза говорила о том, сколь глубока ее скорбь.
Кто бы мог устоять? Чарлз сделал шаг вперед и, опустившись на колени,
заключил сломленное горем, безутешное существо в свои объятия.
- Улыбнитесь, ради всего святого. Я не могу этого вынести. О Джулия,
Джулия!.. Я так вас люблю, я не могу допустить, чтобы из-за меня вы
страдали. Я на все согласен. Я не буду ни на что претендовать.
Джулия повернула к нему залитое слезами лицо ("Господи, ну и видоксейчас у меня!") и протянула ему губы. Он нежно ее поцеловал. Поцеловал в
первый и единственный раз.
- Я не хочу терять вас, - глухим от слез голосом произнесла она.
- Любимая! Любимая!
- И все будет, как раньше?
- В точности.
Она глубоко и удовлетворенно вздохнула и минуты две оставалась в его
объятиях. Когда лорд Чарлз ушел, Джулия встала с кресла и посмотрела в
зеркало. "Сукина ты дочь", - сказала она самой себе. Но тут же засмеялась,
словно ей вовсе не стыдно, и пошла в ванную комнату вымыть лицо и глаза.
Она была в приподнятом настроении. Услышав, что пришел Майкл, она его
позвала:
- Майкл, посмотри, какую миниатюру подарил мне только что Чарлз. Она на
каминной полочке. Это настоящие драгоценные камни или подделка?
Когда леди Чарлз оставила мужа, Джулия несколько встревожилась: та
грозила подать в суд на развод, и Джулии не очень-то улыбалась мысль
появиться в роли соответчицы. Недели две-три она сильно нервничала. Она
решила ничего не рассказывать Майклу без крайней необходимости, и слава
богу, так как впоследствии выяснилось, что угрозы леди Чарлз преследовали
единственную цель: заставить ни в чем не повинного супруга назначить ей
как можно более солидное содержание. Джулия удивительно ловко управлялась
с Чарлзом. Им было ясно без слов, что при ее любви к Майклу ни о каких
интимных отношениях не может быть и речи, но в остальном он был для нее
всем: ее другом, ее советчиком, ее наперсником, человеком, к помощи
которого она всегда могла обратиться в случае необходимости, который
утешит ее при любой неприятности. Джулии стало немного трудней, когда
Чарлз, с присущей ему чуткостью, увидел, что она больше не любит Майкла;
пришлось призвать на помощь весь свой такт. Конечно, она, не задумываясь,
без особых угрызений совести сделалась бы его любовницей. Будь он, скажем,
актером и люби ее так давно и сильно, она бы легла с ним в постель просто
из дружеских чувств; но с Чарлзом это было невозможно. Джулия относилась к
нему с большой нежностью, но он был так элегантен, так воспитан, так
культурен, она просто не могла представить его в роли любовника. Все равно
