Театр. Часть20-1
горничной. В кринолине с этими смешными пышными штуками - как они
называются, черт побери? - которые они носили, чтобы подчеркнуть бедра, в
передничке и косынке на шее". И, припомнив с пятого на десятое Фаркера
[Фаркер, Джордж (1677-1707) - англо-ирландский драматург] и Голдсмита
[Голдсмит, Оливер (1728-1774) - английский писатель], она начала
воображаемый диалог: "Фи, сэр, как не стыдно воспользоваться неопытностью
простой сельской девушки! Что скажет миссис Эбигейл, камеристка ее
светлости, когда узнает, что брат ее светлости похитил у меня самое
дорогое сокровище, каким владеет девушка моего положения, - лишил меня
невинности".
Когда Джулия вернулась домой, массажистка уже ждала ее. Мисс Филиппе
болтала с Эви.
- Куда это вас носило, мисс Лэмберт? - спросила Эви. - И когда вы
теперь отдохнете, хотела бы я знать!
- К черту отдых!
Джулия сбросила платье и белье, с размаху расшвыряла его по комнате.
Затем, абсолютно голая, вскочила на кровать, постояла на ней минуту, как
Венера, рожденная из пены, затем кинулась на постель и вытянулась в
струнку.
- Что на вас нашло? - спросила Эви.
- Мне хорошо.
- Ну, кабы я вела себя так, люди сказали бы, что я хватила лишку.
Мисс Филиппе начала массировать Джулии ноги. Она терла ее несильно,
чтобы дать отдых телу, а не утомить его.
- Когда вы сейчас, как вихрь, ворвались в комнату, - сказала она, - я
подумала, что вы помолодели на двадцать лет.
- Ах, оставьте эти разговоры для мистера Госселина, мисс Филиппе! -
сказала Джулия, затем добавила, словно сама тому удивляясь: - Я чувствую
себя, как годовалый младенец.
То же самое было позднее в театре. Ее партнер Арчи Декстер зашел к ней
в уборную о чем-то спросить. Джулия только кончила гримироваться. На его
лице отразилось изумление.
- Привет, Джулия. Что это с тобой сегодня? Ты выглядишь грандиозно. Да
тебе ни за что не дать больше двадцати пяти!
- Когда сыну шестнадцать, бесполезно притворяться, будто ты так уж
молода. Мне сорок, и пусть хоть весь свет знает об этом.
- Что ты сделала с глазами? Я еще не видел, чтобы они так у тебя сияли.
Джулия давно не чувствовала себя в таком ударе. Комедия под названием
"Пуховка", которая шла в тот вечер, не сходила со сцены уже много недель,
но сегодня Джулия играла так, словно была премьера. Ее исполнение было
блестящим. Публика смеялась как никогда. В Джулии всегда было большое
актерское обаяние, но сегодня казалось, что его лучи осязаемо пронизывают
весь зрительный зал. Майкл случайно оказался в театре на последних двух
актах и после спектакля пришел к ней в уборную.
- Ты знаешь, суфлер говорит, мы кончили на девять минут позже обычного,
- так много смеялась публика, - сказал он.
- Семь вызовов. Я думала, они никогда не разойдутся.
- Ну, вини в этом только себя, дорогая. Во всем мире нет актрисы,
которая смогла бы сыграть так, как ты сегодня.
- Сказать по правде, я и сама получала удовольствие. Господи, я такая
голодная! Что у нас на ужин?
- Рубец с луком.
- Великолепно! - Джулия обвила Майкла руками и поцеловала. - Обожаю
рубец с луком. Ах, Майкл, если ты меня любишь, если в твоем твердокаменном
сердце есть хоть искорка нежности ко мне, ты разрешишь мне выпить бутылку
пива.
- Джулия!
- Только сегодня. Я не так часто прошу тебя что-нибудь для меня
сделать.
- Ну что ж, после того, как ты провела этот спектакль, я, наверное, не
смогу сказать "нет", но, клянусь богом, уж я прослежу, чтобы мисс Филиппе
