Театр. Часть22
- Да?
- Мне страшно неловко вас беспокоить. Я оставил в туалете зубную щетку.
Можно мне войти?
- Я уже легла.
- Я не могу спать, пока не вычищу зубы.
"А он по крайней мере чистоплотен".
Пожав плечами, Джулия протянула руку к двери и открыла задвижку. При
создавшихся обстоятельствах просто глупо изображать из себя слишком
большую скромницу. Испанец вошел в купе, заглянул в туалет и через секунду
вышел, размахивая зубной щеткой. Джулия заметила ее, когда сама чистила
зубы, но решила, что ее оставил человек из соседнего купе. В те времена на
два купе был один туалет. Джулия перехватила взгляд испанца, брошенный на
бутылку с шампанским.
- Меня ужасно мучит жажда, вы не возражаете, если я выпью бокал?
На какую-то долю секунды Джулия задержалась с ответом. Шампанское было
его, купе - тоже. Что ж, назвался груздем - полезай в кузов.
- Конечно, нет.
Он налил себе шампанского, закурил сигарету и присел на край постели.
Она чуть посторонилась, чтобы ему было свободнее. Он держался абсолютно
естественно.
- Вы не смогли бы заснуть в том купе, - сказал он, - один из попутчиков
ужасно сопит. Уж лучше бы храпел. Тогда можно было бы его разбудить.
- Мне очень неловко.
- О, неважно. На худой конец свернусь калачиком в проходе у вашей
двери.
"Не ожидает же он, что я приглашу его спать здесь, со мной, - сказала
себе Джулия. - Уж не подстроил ли он все это специально? Ничего не выйдет,
голубчик". Затем произнесла вслух:
- Очень романтично, конечно, но не очень удобно.
- Вы очаровательная женщина!
А все же хорошо, что у нее нарядная ночная сорочка и она еще не успела
намазать лицо кремом. По правде говоря, она даже не потрудилась стереть
косметику. Губы у нее были пунцовые, и она знала, что, освещенная лишь
лампочкой для чтения за головой, она выглядит очень даже неплохо. Но
ответила она иронически:
- Если вы решили, что я соглашусь с вами переспать за то, что уступили
мне свое купе, вы ошибаетесь.
- Воля ваша. Но почему бы нет?
- Я не из тех "очаровательных" женщин, за которую вы меня приняли.
- А какая вы женщина?
- Верная жена и нежная мать.
Он вздохнул.
- Ну что ж, тогда спокойной ночи.
Он раздавил в пепельнице окурок и поднес к губам ее руку. Поцеловал
ладонь. Медленно провел губами от запястья до плеча. Джулию охватило
странное чувство. Борода слегка щекотала ей кожу. Затем он наклонился и
поцеловал ее в губы. От его бороды исходил какой-то своеобразный душный
запах. Джулия не могла понять, противен он ей или приятен. Удивительно,
если подумать, ее еще ни разу в жизни не целовал бородатый мужчина. В этом
есть что-то не совсем пристойное. Щелкнул выключатель, свет погас.
Он ушел лишь тогда, когда узкая полоска между неплотно закрытыми
занавесками возвестила, что настало утро. Джулия была совершенно разбита,
морально и физически.
"Я буду выглядеть форменной развалиной, когда приеду в Канн".
И так рисковать! Он мог ее убить или украсть ее жемчужное ожерелье.
Джулию бросало то в жар, то в холод от мысли, какой опасности она
подвергалась. И он тоже едет в Канн. А вдруг он станет претендовать там на
ее знакомство! Как она объяснит, кто он, своим друзьям? Она была уверена,
что Долли он не понравится. Еще попробует ее шантажировать... А что ей
делать, если ему вздумается повторить сегодняшний опыт? Он страстен, в
этом сомневаться не приходится. Он спросил, где она остановится, и, хотя
она не сказала ему, выяснить это при желании не составит труда. В таком
