Театр. Часть26-1
внешностью, так разборчив в том, что ему надеть, и снова стал неряшливым
подростком. Ни намеком, ни взглядом он не выдавал, что он - ее любовник;
он относился к ней так, как приличествует относиться к матери своего
приятеля. Каждым замечанием, проказами, даже самой своей вежливостью он
заставлял ее чувствовать, что она принадлежит к другому поколению. В его
обращении к ней не было и следа рыцарственной галантности, которую молодой
человек должен проявлять по отношению к обворожительной женщине; такую
снисходительную доброжелательность скорее пристало выказывать незамужней
старой тетушке.
Джулию возмущало, что Том послушно идет на поводу у мальчишки моложе
себя. Это говорило о бесхарактерности. Но она не винила его; она винила
Роджера. Его эгоизм вызывал в ней отвращение. Все это прекрасно -
толковать, что он еще молод. Его безразличие ко всему, кроме собственного
удовольствия, говорит о безудержном себялюбии. Он бестактен и
невнимателен. Он ведет себя так, словно и дом, и прислуга, и мать, и отец
существуют лишь для его удобства. У Джулии уже не раз сорвалось бы резкое
слово, но она не осмеливалась при Томе читать Роджеру нотации. Незавидная
роль. К тому же стоило побранить Роджера, у него сразу делался глубоко
обиженный вид, глаза - как у раненого олененка, и вы чувствовали, что были
Театр. Часть27
жестоки и несправедливы к нему. Это доводило Джулию до исступления. Джулия
и сама так умела, это выражение глаз Роджер унаследовал от нее, она тысячу
раз пользовалась им на сцене с соответствующим эффектом и знала, что оно
ровно ничего не значит, но когда оно появлялось в глазах сына, это страшно
расстраивало ее. Даже мысль об этом вызвала в ней нежность. Столь
внезапная перемена чувств открыла Джулии правду - она ревновала Тома к
Роджеру, безумно ревновала.
Это открытие ее потрясло; она не знала, смеяться ей или сгорать со
стыда. Несколько минут она размышляла.
"Ну, я тебе обедню испорчу".
Уж теперь воскресенье пройдет совсем иначе, чем в прошлый раз. К
счастью. Том - сноб. "Женщина привлекает к себе мужчин, играя на своем
очаровании, и удерживает их возле себя, играя на их пороках", -
пробормотала Джулия и подумала: интересно, сама она придумала этот афоризм
или припомнила его из какой-нибудь пьесы.
Джулия позвонила кое-кому. Пригласила на конец недели Деннорантов,
Чарлза Тэмерли - тот гостил в Хенли у сэра Мейхью Брейнстона, министра
финансов. Он принял приглашение приехать и пообещал привезти сэра Мейхью с
собой. Чтобы их развлечь - Джулия знала, что аристократы вовсе не
интересуются друг другом, когда окунаются, как они воображают, в богему, -
она позвала своего партнера по сцене Арчи Декстера и его хорошенькую жену,
игравшую под своим девичьим именем - Грейс Хардуил. Джулия не сомневалась,
что, если на горизонте появятся маркиза и маркиз, в обществе которых он
сможет вращаться, и член кабинета, на которого ему захочется произвести
впечатление, Том не пойдет кататься на ялике или играть в гольф. На таком
приеме Роджер займет подобающее ему место школьника, на которого никто не
обращает внимания, а Том увидит, какой она может быть блестящей, если
пожелает. Предвкушая свое торжество, Джулия смогла стойко перенести
оставшиеся дни. Она почти не видела Тома и Роджера, а когда у нее бывали
утренние спектакли, не видела их совсем. Если они не играли в теннис или
гольф, то носились по окрестностям в машине Роджера.
Джулия привезла Деннорантов после спектакля. Роджер лег спать, но Майкл
и Том ждали их к ужину. Это был чудесный ужин. Слуги тоже уже легли, и они
сами себя обслуживали. Джулия заметила, как Том старается, чтобы у
Деннорантов было все, что им нужно, с какой готовностью вскакивает, чтобы
им услужить. Его вежливость казалась чуть ли не назойливой. Денноранты
были скромной молодой парой, им и в голову не приходило, что их титул
может иметь хоть какое-то значение, и Джордж Деннорант порядком смутился,
когда Том забрал у него грязную тарелку и протянул ему чистую для
следующего блюда.
"Думаю, завтра Роджеру не с кем будет играть в гольф", - сказала себе
